Обыкновенный фашизм (1965) Смотреть онлайн

В фильме использованы: европейская кинохроника предвоенных лет, трофейные хроникальные материалы из киноархивов министерства пропаганды гитлеровской Германии и личного фотоархива Гитлера, а также многочисленные личные любительские снимки, обнаруженные у военнослужащих вермахта и СС.

О целях фильма режиссёр говорил:
Из огромного количества материала мы отобрали то, что показалось нам самым поразительным, что даёт нам возможность вместе с вами поразмышлять…

Фильм Михаила Ромма, созданный по инициативе Майи Туровской и Юрия Ханютина[3], продолжает традицию, заложенную в советскую документалистику Эсфирью Шуб[4] — создание вымышленного или настоящего сюжета из оригинальных монтажных кинофильмов кинохроники другого государства (в случае Шуб это найденный ею правительственный архив хроники царской России). М. Ромм для этой же цели воспользовался немецкими архивами, архивами послевоенных антифашистских организаций и архивом фотоснимков, изъятых у немецких военнослужащих.

Ромм, прямой последователь Эйзенштейна, Вертова, Пудовкина, в этом фильме мастерски использует выразительные средства монтажа, музыкального оформления, публицистической речи для характеристики нацистского режима. Именно за счёт контрапункта хроникальных кадров, закадровой речи и музыки фильм оказывает настолько сильное эмоциональное воздействие на зрителя.

Примечательно, что закадровый комментарий выполнен самим режиссёром. Вначале Ромм искал для этой цели диктора, но его товарищи, услышав рабочие версии комментария, записанные им самим, посоветовали самостоятельно записать закадровый текст. Разговорный характер комментария, который проявляется в синтаксисе, лексике, интонациях, стал одним из главных отличительных признаков фильма.

Ромм использует приёмы «на грани» — с помощью обратного воспроизведения повторяет несколько раз поцелуй партийного функционера с заводчиком Круппом (подчёркивает низкопоклонство партийцев перед «капиталом»), пользуется стоп-кадрами с наиболее непривлекательными выражениями лиц нацистских лидеров.

Кинофильм Ромма — один из выдающихся публицистических документальных фильмов советской эпохи. В развитии средств выражения документального кино он стоит рядом с таким режиссёром, как Самарий Зеликин («Шинов и другие», 1967). Именно Зеликин первым ввёл закадровый комментарий и прямое выступление автора перед камерой в советский документальный фильм как публицистическое выразительное средство. Фильмы Зеликина в основном имели большой успех у профессионального сообщества, но не выпускались для широкого просмотра из-за их острой социальной направленности.

Аналогичным градусом гуманистического пафоса отличается последний, незаконченный фильм Ромма «И всё-таки я верю…» (1974), завершённый режиссёрами Марленом Хуциевым и Элемом Климовым. Элем Климов рассказывает, что Ромм собрал для этого фильма большое количество хроники — маоистского Китая, молодёжной жизни на Западе, в частности кадры с английскими фанами, которые сходили с ума на концертах Beatles.

В Великобритании фильм демонстрировался под названием «Эхо солдатского сапога» (англ. Echo of the Jackboot), а в США — под названием «Триумф над насилием» (англ. Triumph Over Violence).

Работа над фильмом
В качестве консультанта фильма Ромму активно помогал Эрнст Генри. Этому опыту Эрнст Генри посвятил статью «История языком кино», где назвал Ромма «выдающимся, первоклассным кинопублицистом» и «большим и светлым человеком». Именно Эрнст Генри помог фильму преодолеть советскую цензуру, как вспоминает Майя Туровская:
Эрнст Генри был консультантом Ромма по фильму. Мы с ним дела не имели, я его очень не любила. Он был старый разведчик, коминтерновец, для которого мир был весь чёрно-белый. Но он был очень «провёрнутый». И он сказал [Ромму], что обычным путём эта картина не пройдёт потому, почему и книжка не прошла, надо идти другим путём. … Он ему посоветовал пойти в ЦК. Тогда был новый отдел соцстран, заведовал им Андропов, который ещё не был в КГБ. Он набрал молодых людей, которые отличались от прежних тем, что они были образованные, они знали языки своих стран. Он им велел дружить с интеллигенцией. … Это были так называемые «андроповские мальчики», их тогда там называли, — Бовин, Овчинников, их там была целая куча. … Михаил Ильич пригласил их отдел на просмотр картины, это было на «Мосфильме». Нас он тоже на этот просмотр провёл. И мы смотрели картину вместе с ними, они были, может быть, первые посторонние зрители. Они были, естественно, совершенно потрясены картиной.
Там выработали такую стратегию, что картину не показывают начальству, Госкино и так далее, приглашают на Лейпцигский фестиваль [в ноябре 1965]... Вот когда её посмотрел Ульбрихт, и братская компартия её разрешила в лице её первого секретаря ЦК СЕПГ, то она вернулась сюда уже разрешённой.

Награды:
1965 год, ноябрь — Приз «Золотой голубь» и приз кинокритиков на VIII международном кинофестивале документальных фильмов в Лейпциге.
1966 год — Всесоюзный кинофестиваль — Специальный приз жюри режиссёру по разделу хроникально-документальных фильмов.